Общество

Сергей Фургал: Аптеки, завышающие цены на жизненно необходимые лекарства, будем закрывать

Сергей Фургал: Аптеки, завышающие цены на жизненно необходимые лекарства, будем закрывать

Новый глава комитета Госдумы об охране здоровья в интервью «Губернии» рассказал о том, какие проблемы системы здравоохранения предстоит решить в первую очередь.

В середине октября большинством голосов депутатов Госдумы Сергей Фургал, представляющий в нижней палате парламента Хабаровский край, был избран председателем думского комитета по охране здоровья. На этом посту он сменил однопартийца, депутата от ЛДПР Сергея Калашникова, ушедшего на работу в Совет Федерации. О том, чем сейчас занимается комитет и каких законодательных изменений в сфере здравоохранения можно ожидать, член фракции ЛДПР рассказал в эксклюзивном интервью «Губернии».

– Сергей Иванович, говоря о вашей новой должности, хочется узнать, каким образом вы оказались в комитете по охране здоровья?

– Во-первых, у меня медицинское образование. Во-вторых, я работал врачом. В-третьих, в прошлом созыве я был заместителем председателя комитета по делам Федерации и региональной политике, то есть занимал должность по второму высшему образованию – это государственное и региональное управление. Но там все функции, которые были возложены, мы выполнили, законы приняли. В этом созыве я находился в комитете по охране здоровья, я возглавлял подкомитет по организации здорового образа жизни. А что такое здоровый образ жизни? Туда входило все: и продукты питания, и лекарственное и санаторно-курортное лечение, и многое другое.

– В какой области у вас врачебный опыт?

– Я невролог. Но все-таки я четыре года отработал в управлении, возглавлял очень серьезные направления. Поэтому когда меня рекомендовали на [пост главы] комитета, конечно, это все учитывали. Учитывалось, сколько я написал законопроектов, какие идеи я продвигал.

– А им есть какой-то счет?

– Что касается моих законопроектов, тут нужно понимать одну вещь: законопроекты считаются те, которые приняли форму закона. То есть можно продвинуть тысячу законопроектов, но если они не вылились в закон, подписанный президентом, то понятно, что никаких законопроектов нет. Я очень активно участвовал в разработке закона о табакокурении, обороте алкоголя. В 2005 году я инициировал законопроект «О Дальнем Востоке». Понятно, что он не был принят, но очень многие положения из этого закона сегодня реализовываются через Государственную думу. Я всегда говорил, что главное – результат, главное, чтобы это было принято. А под какой эгидой это пройдет – это уже неважно. Я также активно участвовал в разработке закона о спайсах, я несколько раз выдвигал законопроекты о том, что спайсы необходимо запретить категорически, приравнять к наркотикам. В результате совместной работы вышел президентский указ о спайсах, в котором я тоже принял активное участие. В него вносили поправки и приняли его. И сейчас ситуация потихоньку начинает меняться. Законопроект об абортах в их числе.

– Какие вопросы сейчас рассматриваются в комитете по охране здоровья в Госдуме?

– Сейчас на повестке дня стоят просто супервопросы. Если вы знаете, сейчас рассматривается бюджет на 2016 год, и я с утра до вечера сижу и занимаюсь этим бюджетом. Сейчас региональная неделя, все депутаты в регионах, я в кабинете, на постоянном контакте. Во-первых, с министерством [здравоохранения РФ], во-вторых – с ФОМСом, в-третьих – с правительством, четвертое – с комитетом по бюджету. А почему это важно? Потому что от того, какой будет принят бюджет, сможем ли мы отстоять цифры и параметры для здравоохранения, зависит, какую медицину мы получим.

– Какое сейчас положение дел?

– Сейчас положение дел не очень хорошее – то есть я сразу жалуюсь. Положение дел таково, что в 2016 году, по сути, хотят сократить финансирование здравоохранения. Правда, в бюджете это написано таким образом, что вроде как сокращения никакого нет. Но что происходит? Есть указы президента, которые говорят, что зарплата медицинских работников должна быть доведена до определенного процента к 2018 году по отношению к средней заработной плате по региону. И все было бы хорошо, но на следующий год [изменили методику подсчета] средней заработной платы в регионе и получили интересную картину. Изменили среднюю заработную плату, уменьшили по новой методике и сказали, что врачи и медицинские работники уже получают достаточную зарплату. Я считаю, что это форменное безобразие. То есть на бумаге да, повышение заработной платы произошло, но на самом деле я же понимаю, что никакого повышения нет. Просто пересчитали методику.

Поэтому я сейчас активно включился в это дело, я вытащил из бюджета эти цифры и начинаю всех «долбать». Объяснять, что во время кризиса покупательская способность населения падает, а медицинские работники – наименее защищенный слой населения, поэтому изменять методику – это неправильно. По факту это снижение заработной платы. Понятно, что снижаться заработная плата не будет, но она не и будет повышаться, а инфляцию и все остальное никто не отменял. Значит, по сути, будет идти уменьшение дохода медицинских работников.

Я нашел полное взаимопонимание в наших структурах, сейчас мы этим вопросом занимаемся очень активно. На следующей неделе я буду выступать, защищать бюджет в комитете по бюджету Государственной думы. А через неделю, в пятницу, я это все дело буду защищать уже в Государственной думе на принятии бюджета.

Второе, за что я сегодня очень активно взялся, тоже по бюджету. Из ФОМСа хотят передать в Минфин 91 млрд рублей [не освоенных за этот год средств]. И дальше получается такая картина: как только эти деньги уходят в Минфин, мы перестаем их видеть, и куда они уйдут, куда их определит Минфин, мы не знаем. Поэтому я выступил с таким жестким предложением: «Ребята, если мы деньги передаем в Минфин как излишние, то дайте нам, пожалуйста, четкую методику, куда они пойдут». У нас есть отрасли и есть моменты, где наше здравоохранение недофинансировано.

– Вы говорите про 91 миллиард?

– Да, про 91 миллиард «с копейками» на 2016 год. Я активно взялся и думаю, что скоро мы увидим результат: здесь я нашел полное взаимопонимание с нашим министерством, надо сказать им огромное спасибо.

Понятно, что упор я делаю на Дальний Восток и Хабаровский край. Мы сейчас подготовили целую серию законопроектов, которые позволят нам заняться восстановлением первичного звена. Что такое первичное звено – это фельдшерско-акушерские пункты, это участковые больницы и так далее. Вот там есть сейчас полное взаимопонимание: мы знаем, куда нужно двигаться, мы понимаем, что тот порядок вещей, который сегодня существует с первичным звеном, абсолютно неправильный. Большой пакет законопроектов по лекарственному обеспечению – здесь тоже творится полный бардак, полный разлад. Цены на лекарства растут, что с нашей точки зрения является абсолютно недопустимым. Поэтому на выходе законопроекты, которые наконец-то поставят преграду необоснованному росту цен на медикаменты.

– Каким образом они будут действовать?

– Мы примем поправки в КоАП, примем поправки в закон, по которым те аптеки, которые будут завышать цены на жизненно важные лекарственные более определенного процента от оптовой цены на первый раз будут штрафоваться, на второй раз – лишаться лицензии. И такие аптеки будем закрывать или передавать в другие руки. Но это очень серьезная мера, я уверен, что она остановит безудержный рост цен на лекарства. Посмотрите, что творится: в одной аптеке лекарство стоит в десятки раз дороже, чем в другой. Кроме этого, активно занимаюсь нашим перинатальным центром. По перинатальному центру я получил полное понимание и согласие министерства о том, что все-таки центр в Хабаровском крае нужно достроить, как положено.

– А что именно там нужно достроить?

– Сейчас я жду от министерства здравоохранения Хабаровского края и заинтересованных лиц, чтобы четко обозначили, сколько чего нужно, чтобы его достроить, доделать. Какие цифры и параметры заложить. Сейчас я занялся вопросом ПЭТа. Здесь тоже есть полное понимание того, что эту программу нужно завершить, нужно дофинансировать. Хабаровский край или город Хабаровск должен стать лидером и в производстве радиоизотопных препаратов, и в диагностике и лечении онкозаболеваний.

– Какова приблизительная цена вопроса ПЭТ-центра и перинатального центра?

– Я жду сейчас обратного движения от Хабаровского края, чтобы они мне четко дали и сказали, сколько и на какой год нужно, сколько могут освоить. Потому что переговоры я уже провел, согласие есть, понимание есть, вот сейчас я жду, когда проснется наш Хабаровский край и скажет, сколько ему нужно. У меня уверенность, что мы сможем помочь эти объекты завершить.

– Какими еще вопросами вы планируете плотно заняться на новой должности?

– Прежде чем избрать меня председателем комитета, со мной проводили беседы и спрашивали, как я вижу и понимаю многие вещи. Я сразу однозначно сказал и повторяю, что так как я депутат Государственной думы Российской Федерации, я буду делать все для того, чтобы у нас улучшалась ситуация в здравоохранении, но самое пристальное внимание даже на мелкие проблемы, конечно, я буду обращать на Дальнем Востоке и Хабаровский край. Я же не случайно вам сказал, что активно занимаюсь перинатальным центром и ПЭТом, и – самое главное – первичным звеном.

Кроме этого, с комитетом по образованию мы сейчас готовим изменения в закон об образовании. Я буду вносить изменения в части об образовании студентов медицинских вузов и колледжей. Я полагаю, что это должно быть только бесплатно, что нужно вводить распределение и так далее. Но это вопрос не одного дня. И кроме этого, я очень активно буду бороться за то, чтобы ни в коем случае медики на Дальнем Востоке и в Хабаровском крае не получали зарплату меньше и получали только больше. Хабаровский край – это мой край, я живу там, а не в Москве. Естественно, когда дело будет касаться Хабаровского края, приоритет будет отдан ему. Я депутат от Хабаровского края, люди же голосовали и голосуют за меня именно в крае, поэтому, вне всякого сомнения, все, что можно, будет сделано для Хабаровского края.

Размещено: 
605

Мобильный репортер

Миксер

Корень зла