Сергей Фургал: Сейчас нет задачи наказывать виновных, хотя они налицо
В интервью «Губернии» глава региона рассказал, так ли все плохо в Комсомольске, какая компания шантажирует краевых чиновников, что мешает «Аркаиму» работать и какие выводы сделала власть после скандала с санитарными вырубками на Амуте.
Политика 2564
Интервью с губернатором

В последнее время в центре внимания краевых СМИ был Комсомольск-на-Амуре: в октябре там побывал полпред президента Юрий Трутнев, который выступил с резкой критикой реализации долгосрочного плана развития города, а в ноябре с трехдневной поездкой в Комсомольск отправился губернатор Хабаровского края Сергей Фургал. Посетил город Юности и заместитель генерального прокурора России Игорь Ткачев – он дал понять, что виновникам срыва сроков строительства дамб в Комсомольске грозят уголовные дела.

Тем временем в крае подсчитывали ущерб от наводнения и выплачивали деньги подтопленцам. Оказалось, что некоторые дома, попавшие в зону паводка в 2013 году и признанные подлежащими сносу, «утонули» снова, и теперь их жильцы претендуют на компенсации.

В Солнечном районе вспыхнул экологический скандал из-за санитарных рубок деревьев у озера Амут – памятника природы краевого значения. Как утверждали экологи, вырубка леса в водоохранной зоне приводит к загрязнению уникального озера, но проверяющие не нашли никаких нарушений.

Между тем дольщики жилкомплекса «Алексеевская» в Хабаровске продолжали митинговать и требовать от чиновников решения проблемы известного долгостроя. Мэрия и правительство вели юридические споры, а участники долевого строительства жаловались, что это никак не приближает их к получению квартир.

Эти и другие события губернатор Хабаровского края Сергей Фургал прокомментировал в интервью, которое вышло в прямом эфире телеканала «Губерния» 12 ноября. С главой региона беседовал журналист Антон Пиотрович.


О комсомольском «долгоплане» и последствиях наводнения

– Сергей Иванович, начнем с вашей большой поездки в Комсомольск-на-Амуре. Одной из ее целей была инспекция объектов, которые возводятся в рамках долгосрочного плана социально-экономического развития города. Давайте начнем с дамб, которые должны были защитить город от наводнения. Об их необходимости речь шла с 2013 года, но за шесть лет многое сделать не удалось. Почему, по вашим оценкам, это произошло?

– Как всегда – русский авось. Но, во-первых, хочу сказать, что все равно мы город от Амура защитили. Комсомольск был залит не Амуром, а грунтовыми водами, речкой Силинкой и обильными дождями. Мы успели отсыпать временные защитные дамбы, и от Амура мы защитились.

А почему это произошло? Когда в 2013 году произошло наводнение, то был такой посыл, что такое наводнение бывает раз в сто лет. Ну, если раз в сто лет – то никто и не старался особо этим заниматься. А вот оно не через сто лет, а в 2019 году.

Но главная причина, конечно, безобразный с точки зрения подготовки документов проект. Никакой. Те проекты, которые были сделаны, были сделаны с нарушениями: без учета русла реки, течения, изменения этого русла. В общем, на горной речке сделали отсыпную дамбу из ПГС [песчано-гравийной смеси]. Силинка поднялась, изменила направление и практически под углом 90 градусов начала размывать дамбу. Естественно, она ее и размыла.

Другое дело, что даже что даже в таком виде дамба позволила нам успеть среагировать, завезти грунт и не дать воде прорваться в город.

Но вообще я был в Комсомольске не только по дамбам. Там есть и положительные моменты.

– Но всегда в первую очередь обсуждается то, что со знаком минус. Давайте перейдем к другим объектам: вы посетили ряд «медицинских» строек...

– Я был в Комсомольске трое суток, и с утра до вечера мы работали. В первый день мы посетили все дороги по БКАД [федеральная программа «Безопасные и качественные автомобильные дороги»] – 21 дорогу. Посмотрели, в принципе остались довольны. Единственное – сделали вывод на следующий год, что следующие дороги необходимо делать с тротуарами и обязательно нужно устанавливать бордюры.

Мы объехали все медицинские учреждения, в том числе и проблемные: детский больничный комплекс и онкологический центр. Станция скорой помощи будет сдана к Новому году, другие объекты – мы потихоньку набираем обороты, и я думаю, что проблем с ними у нас не будет.

А эти два проблемных объекта, которые «висят» уже с 2017 года, конечно, требуют к себе особого внимания. Ну, теперь уже есть понимание, как это сделать. Я думаю, с ними мы тоже справимся.

Кроме этого, мы объехали все спортивные сооружения. До этого я был в Комсомольске, проезжал все действующие спортивные сооружения, и мы договорились, что край возьмет на себя обязательства по ремонту, по реконструкции этих всех объектов. Везде работа двигается, делаются проекты. Как будут готовы проекты – приступаем к ремонту и реконструкции.

Также я посетил набережную – наметили там план работы. Посмотрел «старый новый» комплекс «Речной вокзал», где компания уже приступила к работе, и через год после реставрации и ремонта там должно появиться современное здание с инфраструктурой, с рестораном, конгресс-холлом и небольшой гостиницей.

Кроме этого, мы посетили два Дома культуры: судостроителей и на площади Ленина. Приняли решение, подписали документы о передаче этих домов культуры в краевую собственность и приступаем тоже к капитальному ремонту. Думаем к концу 2021 года эти два объекта капитально отремонтировать и передать жителям Комсомольска-на-Амуре.

Ну и была там масса другой работы. Трое суток пролетели, как два часа.

– Но я хотел бы вернуться к тому, с чего начали. Недостроенные дамбы, проблемы с онкоцентром, вопросы по строительству детского больничного комплекса – в проект не заложено оборудование... Возникает вопрос: кто-то понесет ответственность за то, что происходит?

– Обязательно. Но у меня сейчас не стоит задача наказать виновных, хотя там виновные – они налицо, вот они. Не хочу называть фамилии. У меня стоит задача достроить эти объекты и сдать. Можно сейчас привлечь к уголовной ответственности, а можно достроить объекты, параллельно провести расследование, а потом привлечь к ответственности. Я сторонник того, что необходимо объекты достроить, передать городу для нормальной жизнедеятельности, но и те, кто это допустил, конечно, должны понести полную ответственность. И они понесут ее, все всякого сомнения. Я такие вещи не оставляю, не прощаю и не забываю.

– Вы встречались с жителями Комсомольска, и в числе заглавных тем были компенсации, помощь пострадавшим от наводнения. В частности, речь шла о домах, которые пострадали от воды. За некоторые дома компенсации были выплачены в 2013 году, сейчас там живут люди, в новое наводнение дома опять пострадали, и в итоге люди ждут компенсацию.

– Вы знаете, всегда проблемы были и есть. Если подходить формально, с точки зрения закона, то в 2013 году компенсация была выплачена, человек получил новое жилье, и вроде как государство не должно нести ответственность. Но я предпочитаю разбираться с каждым персонально. Если действительно человек купил этот дом, и он не знал, и его ввели в заблуждение – естественно, мы ему поможем. Но второй раз мы на эти грабли не наступим.

Поэтому мы приняли такое решение: сейчас те дома, которые признаны аварийными и подлежащими переселению, мы выкупаем у людей вместе с участком, а потом людям передаем этот участок для ведения садово-огороднического хозяйства. Люди там уже привыкли [вести хозяйство]: садят картофель, овощи. Это позволит нам в дальнейшем избежать перепродаж. Там уже не будет никакого строительства, дома будут разобраны. Я пошел навстречу людям и сказал, что они могут разобрать дома, а материалы забрать себе.

– Здесь возникает еще один вопрос: [12 ноября] к нам в редакцию позвонила женщина, которая увидела анонс интервью, и сказала, что ее семья с участием материнского капитала купила такой дом. А это значит, что все документы проходили через госорганы. Как этого избежать в будущем?

– Тот же самый вопрос я задавал чиновникам: как может быть, что дом затопило, вы выплатили людям компенсацию, потом этот человек продал дом другому – а каким образом чиновники регистрировали эту собственность, да еще под материнский капитал? Это ж налицо коррупция, преступление.

– Халатность как минимум.

– Да какая халатность! Если дом был затоплен, за него была выплачена компенсация, дом был снят с учета, а потом пришел другой человек и ему все зарегистрировали – какая это халатность? Это должностное преступление, и по этому поводу мы сейчас разбираемся.

Другое дело, что человек, который за материнский капитал, ссуду или ипотеку купил этот дом, – он же тоже попал в тяжелую ситуацию. По этим людям я персонально разбираюсь. Мы нашли решение, и я объяснил людям, как им нужно правильно сделать. Мы им поможем обратиться в суд, через суд признаем за ними право собственности на это жилье, компенсируем, дадим другое жилье, а это окончательно ликвидируем.

 

О выплатах подтопленцам

– Раз уж мы заговорили о наводнении, наверное, стоит подвести какой-то минимальный итог: какова общая сумма ущерба, нанесенного краю водой, из каких источников будут выплачиваться [деньги на восстановление и компенсации]?

– Все посчитано. Первоначально мы выплатили 252 млн рублей – это по 10, по 50 и по 100 тысяч за частичную или полную утрату имущества. Сейчас дополнительно еще 35 млн рублей мы выплачиваем по частичной потере имущества. И мы уже составили списки того жилья, которое признано аварийным. Списки переданы в Москву, сейчас ждем денег. Мы будем либо выдавать сертификаты, либо покупать жилье на вторичном рынке, либо человек, если захочет, может построить себе дом. Здесь мы уже, думаю, со следующей недели приступим к выплатам.

Что касается тех домов, которые нуждаются в капитальном ремонте, там мы в ближайшее время начнем выплачивать деньги: 30% сразу выплачиваем авансом, человек приступает к ремонту (либо заключает договор, либо покупает материалы), в течение 30 дней к нему приходит комиссия, и если она видит, что человек начал ремонт либо закупает материалы, значит, остальные 70% мы ему отдаем. Если дом деревянный и попал под затопление, то [нужно ли его восстанавливать] – это на усмотрение собственника. Если собственник просит признать дом пригодным для проживания, тогда надо признавать и проводить капремонт. Если собственник хочет, чтобы дом признали аварийным – значит, нужно признавать. Нечего мучить людей. Мы прекрасно понимаем, что если дом деревянный и долго был под водой, он уже никогда не просохнет. Через год-два там начнутся конструктивные изменения, грибок и все остальное.

 

О проблемах с ливневками и гидрозащитой в Хабаровске

– Вы сказали, что Комсомольск был залит не Амуром, а грунтовыми и дождевыми водами. Но и в Хабаровске на улице Флегонтова в этом году серфингисты катались. Что с этой ситуацией делать?

– Что касается улицы Флегонтова, где знаменитый «Парус» – там ливневка, и умные строители из одного колодца не положили трубу в другой колодец. Вода скапливалась в колодце и шла наружу. Мы поставили там перекачивающие машины и перекачивали в другое место. Конечно же, нужно привести ливневую канализацию в соответствие с регламентом. Там все ссылаются на то, что, когда строили «Парус», в одном месте не достроили строители, но здесь у меня вопрос: если они не достроили, то как же вы принимали? А в другом месте на Флегонтова – там Дальспецстрой строил, но он обанкротился и тоже вроде как не достроил. Ну, значит, нужно брать на свой баланс и достраивать. Мы же не можем позволить, чтобы каждый год там затапливало. Весной, думаю, мы всю эту ситуацию поправим.

И у нас же не только Флегонтова заливало. У нас разливалась и Черная речка, в том числе в связи со строительством трассы «Обход Хабаровска». Мы обратились в Росводресурс, чтобы нам разрешили почистить [русло]. Там необходимо просто почистить, провести дноуглубительные работы, чтобы больше не затапливало.

Кроме этого, у нас проблема – Красная Речка и Корсаково, где тоже затопило дома, где мы тоже выплатили компенсации и тоже будем признавать дома подлежащими переселению или капремонту, если они не получили компенсацию в 2013 году. Но мы приняли решение, делаем проекты, будем строить дамбы в Корсаково и на Красной Речке. Документы уже в федеральном центре, и есть понимание и у министерства природных ресурсов, и у Росводресурса, что это необходимо делать. Мы уже не знаем, раз в сто лет будет наводнение или каждый год. Оптимальный вариант – затратить определенное количество денег, но защитить людей.

 

О «газовом кризисе» и новом поставщике баллонов

– Еще одна кризисная ситуация, которая сложилась в конце октября – начале ноября: компания «Газэнергосеть-Хабаровск» сообщила, что с 5 ноября не будет поставлять газ в баллонах в поселки. Правительство края договорилось с компанией о том, что этого не произойдет. В чем была суть проблемы и на каких условиях договорились?

– Правительство края, можно сказать, договорилось, а можно сказать – убедило компанию правильно смотреть на вещи. Как это будет? Сегодня в крае создается краевая компания по обеспечению газом, но для ее организации необходимо время. Мы не можем себе позволить, чтобы люди в это время оставались без газа. Поэтому путем нехитрых переговоров мы пришли к мнению, и с нами согласились, что пока не будет создана краевая компания, которая заберет на себя все функции по газу – по газовым баллонам, по распределению, – этим будет заниматься «Газпром газораспределение». Они вполне разумные, грамотные руководители. Мы с ними сели, посчитали и пришли к общему знаменателю. Если кому-то сейчас не поставляют газовые баллоны, то у меня есть Instagram, который я проверяю и контролирую, и любой, кто напишет – тут же будет проведена проверка.

– А создание этой краевой структуры не приведет к повышению себестоимости? Это же новый посредник.

– Нет. Краевая структура создается не для зарабатывания денег, а для выполнения социального обязательства по обеспечению газом. Та компания, которая поставляла газ, являлась коммерческой структурой. Любая коммерческая структура нацелена на зарабатывание денег, а краевая нацелена на выполнение функционала. Поэтому ни при каких условиях это не вызовет рост [цен]. Если не будет хватать денег, то будем компенсировать, но не за счет граждан, а за счет других источников финансирования. Никаких подорожаний не будет и быть не может.

 

О достройке дома для дольщиков на Алексеевской в Хабаровске

– Еще одна проблема, которая обострилась за то время, что вы не были у нас в студии – это ситуация с дольщиками дома на Алексеевской. Проходят пикеты, люди с 2015 года ждут свое жилье, живут на съемных квартирах... Мэрия предлагает свой вариант: находит инвестора, ему дают взамен землю, а правительство настаивает на докапитализации компании, которая строила...

– Не совсем так. [Два дня назад] было окончательное совещание, на котором принято окончательное решение о достройке дома на Алексеевской. [Во вторник, 12 ноября] мне руководитель службы заказчика, советник по строительству, и.о. министра строительства доложили о том, что договоры подписаны, решение найдено, инвестор приступает к достройке дома. Ничего страшного, что холод, нет, потому что там можно заниматься внутренними коммуникациями, подводить воду, разносить разводку по теплу, по воде, по электричеству.

На следующей неделе (я так полагаю, максимальный срок) инвестор определится с подрядной организацией. Тут еще важно посмотреть, кто будет подрядчик, чтобы не получилось так, что мы второй раз начнем и не достроим. Я полагаю, до конца ноября уже выйдут на стройку и будут достраивать дом. Поэтому все могут выдохнуть.

– Какой-то срок определен для достройки дома?

– Там кроме того, что достроить дом, нужно будет сделать еще и прилегающую территорию. Поэтому по пессимистическому прогнозу мы предполагаем, что [дом сдадут] к 1 сентября 2020 года. Получится раньше – значит, получится, не получится раньше – по крайней мере, мы точно будем знать, что к 1 сентября достроят.

– Людям важно, что что-то происходит на этой стройке. Сейчас-то там ветер дует.

– Людям важна гарантия того, что дом будет достроен, они получат квартиры, заедут и будут жить. Но для меня немаловажно и то, чтобы людей второй раз не обманули. Мы должны исключить все риски, мы их исключили.

Достроить абы как, любой ценой – меня тоже не устраивает. Потому что некоторые объекты, которые достраивались, лишь бы быстрее дать людям ключи – их достроили, и по некоторым объектам сейчас приходится заново впрягаться и решать вопросы. То воды нет, то территория не благоустроена, то лестница падает, то штукатурка отваливается, то электричество перегорает.

Я, конечно, взвалил на себя ответственность, чтобы к 2021 году закрыть проблему обманутых дольщиков, но хотелось бы, чтобы люди, заезжая, больше не жаловались на плохое жилье.

– Одно уточнение. На Алексеевской новый инвестор, новый подрядчик – это не приведет к тому, что людям придется что-то доплачивать за квадраты?

– Нет. Это было самое главное условие, которое я выставлял. Во-первых, деньги должны быть перечислены туда, откуда их нельзя взять – ни копейки, ни рубля. Только на достройку дома. Во-вторых, никаких доплат не должно быть. Это не обсуждается.

 

О краевом фонде достройки проблемных домов

– Вы недавно заявили, что у нас в крае будет создан фонд недостроенного жилья. Что это, как это будет работать?

– В стране есть такой федеральный фонд, мы делаем краевой. Для чего? С одной стороны, через этот фонд недостроенного жилья мы можем решить очень многие проблемы с и дольщиками, и с недостроенным жильем, и с нашими предприятиями-банкротами в строительном секторе. Но самое главное – мы через этот фонд сможем привлекать федеральные деньги на софинансирование. Понятно, что 100% нам федеральный центр не даст на все эти нужды, но на софинансирование мы, конечно же, получим.

– Вы имеете в виду социальное жилье?

– В любом доме есть социальное жилье, есть коммерческое. Если мы на достройку дома часть денег получим на софинансирование из федерального бюджета, разве это плохо?

Фонд уже создан, проходит регистрацию, сейчас прокуратура должна все проверить на соответствие закону. Но, думаю, к 31 декабря он заработает.

– А не получается, что немножко поздно его создали? Ведь сейчас вместо долевого строительства уже эскроу-счета, то есть понятие «обманутые дольщики», по задумке авторов закона, должно исчезнуть.

– На самом деле сегодня реестр обманутых дольщиков растет, потому что для того, чтобы признать человека обманутым дольщиком, есть определенное время. Раньше это было восемь месяцев [срыва сроков строительства], а сейчас шесть. Когда мы начинали решать проблему обманутых дольщиков, в реестре стояло около 1700 человек. Мы уже через разные механизмы более тысячи квартир предоставили обманутым дольщикам, но сегодня у нас опять около двух тысяч [в реестре]. Подошел срок – и появились новые обманутые дольщики. И они еще какой-то промежуток времени будут появляться.

Есть очень много недобросовестных застройщиков, а есть застройщики, которые действительно попали в тяжелую ситуацию. Для чего нужен фонд? С одной стороны, он будет помогать тем, кто не по своей воле попал в эту ситуацию, а с другой стороны, он будет выкупать, забирать [объекты] у нерадивых застройщиков, у банкротов, и уже сам достраивать.

Наверное, поздновато [создали фонд], но эскроу-счета не спасут ситуацию. Те люди, которые хотят обмануть, все равно придумают способ это сделать. У нас же люди талантливые. Будут эскроу-счета – придумают какие-нибудь кооперативы или еще что-то. Это неизбежно.

 

О проблемах «Аркаима» и «Азии лес»

– Давайте поговорим о лесной промышленности. Эта тема обсуждается, время от времени происходят всплески. Прежде всего: какая сейчас ситуация на «Аркаиме»?

– На «Аркаиме» ситуация сейчас нехорошая. Но что положительного – наконец-то там ВЭБ созрел к тому, что необходимо передать в одни руки, продать инвестору весь комплекс для того, чтобы он заработал. С другой стороны, там появилась компания под названием New Forest, которая вроде как начала работать и даже приняла людей. Но она начала хулиганить, выпиливать на делянах, которые принадлежат «Аркаиму». В общем, ситуация тяжеловатая.

Но я надеюсь, что к Новому году наши финансовые институты, такие как Сбербанк и ВЭБ, определятся уже окончательно с формой собственности и тем, что нужно делать. Там уже успело зайти три или четыре компании, которые благополучно поработали и ушли, и ничего хорошего после себя не оставили. Все-таки я не хочу торопить события, потому что объект очень сложный, но что-то мне подсказывает, что к Новому году будет принято окончательное решение для передачи [комплекса] одному инвестору, с кем край уже сможет работать.

Проблема состоит в чем? Мы готовы оказать содействие, помочь с лесными участками, но нам нужен объект, с кем работать. Когда приходит одна компания, другая, третья – мы не можем себе позволить так работать, нам не позволяет закон. Поэтому мы постоянно ведем переговоры, говорим: «Ребята, определитесь с инвестором, чтобы край мог помочь запустить это производство».

– Я так понимаю, в первую очередь речь идет о предоставлении лесосеки предприятию?

– Да нет, лесосека – это самое простое, что можно сегодня сделать. Самая главная проблема – там идет спор между кредиторами. Один банк считает, что ему должны больше, другой банк считает, что ему должны больше. А в результате страдают все. Все-таки сейчас они окончательно определятся, выставят какого-то конкурсного управляющего, выставят, я надеюсь, на продажу [комплекс], появится инвестор, купит. У нас появится объект, с кем можно вести переговоры.

– Хорошо, еще одно предприятие – «Азия лес», одно из крупнейших в районе имени Полины Осипенко. Весной директор предприятия стал фигурантом уголовного дела, чуть позднее один из проектов компании лишился статуса приоритетного инвестпроекта. В последнее время нынешнее руководство компании говорит о том, что грядут массовые сокращения. Периодически проходят пикеты. Ваша точка зрения на эту ситуацию?

– А еще в СМИ появляется информация, что якобы на Владимировку дорога и мост будут разрушены и уничтожены, что администрация пытается у кого-то что-то «отжать». По мосту и дороге хочу сказать сразу: на их строительство были выделены федеральные деньги, более 500 млн рублей. Поэтому я попрошу всех прекратить истерику. Это не собственность компании, а краевая собственность. И дорога, и мост стояли и будут стоять, потому что туда выделялись федеральные деньги.

Второе – сегодня «Азия лес» пытается шантажировать: сокращение рабочих и так далее. Я несколько дней назад встречался с руководством [компании], с бенефициарами, обсуждали эту тему. Мы договорились с RFP Group, они готовы на перерабатывающее предприятие «Азия лес» продавать лес любого сорта. Никаких проблем сегодня для работы нет.

Вот эти все жалобы, что нет лесосеки, нет леса, дайте нам лес, нам нечего перерабатывать – они не имеют отношения к действительности. На самом деле RFP готова продавать. Кроме этого, я предложил компании [«Азия лес»] взять аукционные деляны. Мы готовы выставить деляны на аукцион – заходите, берите, пилите лес, перерабатывайте его и с высокой добавленной стоимостью продавайте его в Японию, в Корею, в Китай или куда захотите. Либо они могут купить лес у сторонних организаций. Я и с ними провел переговоры.

– «Азия лес» готова на те условия, которые вы предлагаете?

– Мне сложно залезть в голову кому бы то ни было, но я полагаю, что все вопросы были сняты на встрече. Если они хотят пошантажировать кого-то – это контрпродуктивно. Если они хотят работать, производить продукцию и восстанавливать свое реноме – конечно, край будет помогать, потому что это наши люди, наши работники, это севера. Но, ребята, движение должно быть с двух сторон. «Азия лес» не должна занимать позицию обиженного ребенка. Вы нарушили закон, разбираетесь сейчас с правоохранительными органами. Какое это отношение имеет к лесопереработке и к рабочим? Не надо использовать людей для шантажа.

Предприятие в любом случае будет работать. Будет это «Азия лес» или кто-то еще, но люди, которые там живут, будут работать.

 

О разбитых дорогах и их ремонте

– Еще одна тема, которая касается лесной отрасли. Весной и летом остро встала проблема дорог, по которым ездят лесовозы. Люди жаловались, были введены жесткие ограничения, и тогда речь шла о том, что лесники должны содержать эти дороги. Насколько я знаю, пока удалось договориться только по Мухенской трассе. На каких условиях она теперь будет содержаться и что будет с остальными подобными трассами?

– На 2020 год мы запланировали (уже делаем проект) реконструировать, а правильнее сказать – построить 50 километров дорог, привести их в нормативное состояние второй категории. Это значит, что по этим дорогам можно будет ездить без ограничения габаритов. Кроме того, что мы реконструируем и приведем в нормативное состояние эти 50 километров, мы с весны приступаем к масштабному ремонту и реконструкции дорог. В первую очередь мы выходим на Селихино – Николаевск. В ближайшее время будут разыграны конкурсы на реконструкцию дороги Комсомольск – Березовый и дороги на Чегдомын. Там выделено на 2020 год 1 млрд 200 млн рублей. Мы разыгрываем конкурс и приступаем к строительству двух мостов на трассе Чегдомын – Комсомольск, дальше мы будем приводить в нормативное состояние участок дороги между Новым Ургалом и Чегдомыном. Кроме этого, мы будем приводить в порядок дорогу между Совгаванью и Ванино и Мухенскую трассу.

Понятно, что это все займет не один год. Мы планируем за четыре – за пять лет привести все эти дороги в нормативное состояние. Пока мы это делаем, те, кто перевозит негабаритные или тяжелогабаритные грузы, будут вынуждены участвовать в поддержании дороги в проездном состоянии. В противном случае будет, как было с Мухенской трассой. В этом году я вынужден был дать распоряжение и закрыть ее, и откроется она только 15 ноября, как подмерзнет.

Я знаю, что это вызывает определенное напряжение среди бизнеса, но когда вам приходится выбирать между транспортной доступностью населения, оказания медицинской помощью, и между бизнесом – естественно, интересы населения стоят в первую очередь.

Дороги строились тогда, когда таких машин, способных перевозить по 40-60 тонн груза, не существовало в природе. Будем приводить в нормативное состояние, но это потребует времени, больших денег и больших усилий.

– Звучат обвинения в ваш адрес, что вы такими жесткими мерами душите лесную отрасль. При этом бюджет у нас остается дефицитным. Что скажете на это?

– Я вам скажу так: бюджет у нас за последние 10 лет всегда был дефицитным. Никого я не душу. Просто нужно понимать одну элементарную вещь. Представьте: я как высшее должностное лицо выделяю 63 млн на поддержание Мухенской трассы. Проходит дождь, выходят лесовозы, превращают дорогу в месиво. Продукты завезти не могут, скорая помощь не проходит, люди не могут до больницы доехать. То есть, по сути, южный район становится отрезанным, как будто вообще отсутствует любая инфраструктура. Что остается губернатору? Закрывать дорогу в рамках ЧС, приводить ее в нормативное состояние, лесников вызывать и говорить, что если они хотят возить лес, значит, пусть содержат дорогу, чтобы она была проездная.

Пять лет назад все знали, когда нужно завозить древесину, чтобы не простаивали производственные мощности. А сейчас забыли, что ли? Кто летом или весной когда возил или пилил лес? Всегда лес добывали зимой и вывозили зимой, а летом перерабатывали, пилили и тому подобное. Никто летом лес не пилит и не возит в дождь по дорогам. Но раз уж у нас идет такая интенсификация производства, тогда содержите дорогу. Зарабатывать деньги за счет людей не получится.


О санитарных рубках на Амуте

– Еще один лесной скандал – санитарные рубки леса вокруг озера Амут. В сентябре экологи говорили о том, что из-за санитарных рубок озеро начинает заболачиваться. В октябре, если я не ошибаюсь, проходит проверка этих рубок, комиссия делает вывод, что все законно. Но те же экологи говорят, что проверяющие проверяли сами себя и вопрос, по сути дела, не решен. Что скажете?

– Комиссия была разноплановая и разносторонняя, проверяла она не сама себя. Действительно, лес, который вырубали, – это был больной лес. Другое дело, что это было сделано безграмотно. Я выписал распоряжение о том, что все санитарные рубки должны быть только в зимний период. Если вы летом начинаете рубить лес, портите дерн. Начинаются дожди, и грязь начинает скатываться в озеро.

Значит, все санитарные рубки – только зимой, реализация добытой таким образом древесины – только через биржу, чтобы не было махинаций и коррупции, а весной будьте любезны выйти и заняться лесопосадкой. Если вы вырубили 30 гектаров под санитарные рубки, вы эти 30 гектаров должны засадить молодыми деревьями. Есть распоряжение, и пускай кто-то теперь попробует его не выполнить.

 

О сырьевой бирже и «серой» торговле кругляком

– Вы упомянули биржу. Мы об этом как-то с вами говорили. Она заработала уже?

– Да, все, филиал Санкт-Петербургской товарно-сырьевой биржи работает. Мы уже купили через биржу определенное количество топлива, уже заключили сделки – пошел лес через биржу, сейчас готовятся другие сделки. Мы надеемся и уверены, что в скором времени через биржу пойдут и металлы.

Вообще задача у меня стоит такая: весь лес, который добывается на территории Хабаровского края, должен реализовываться через биржу. Вот сегодня 40% пошлина на круглый лес – казалось бы, заградительная пошлина, невыгодно везти, но каким-то образом количество продаваемого кругляка не уменьшилось. Почему?

– «Левый» кругляк идет, это просто очевидно.

– Вот тут надо разобраться. Я добиваюсь, настаиваю и обращаюсь в федеральный центр, чтобы вышло уже федеральное постановление и запретили напрямую продавать. Только через биржу.

Сами лесники идти через биржу не хотят. Что касается государственных вырубок – здесь да, распоряжением регулируется, это все пойдет через биржу. Хотя и это приличная цифра: за 2018 год было вырублено 600 тысяч кубометров из шести миллионов.

– А закупки топлива через биржу позволили получить какую-то экономию?

– Конечно. Я считаю, мы вообще по топливу в этом году добились серьезных результатов. Конечно, мы получили тяжелый бэкграунд в виде долгов, в виде устоявшихся схем, и весь год мы с этим боремся, но тем не менее в этом году и на северный завоз, и через «Межрайтопливо», и через ХЭС топливо мы закупаем дешевле. Там достаточно серьезная экономия. Как только начинается прозрачность, как только на торги выходят две-три компании – сразу цена падает.

 

Об отмене строительства «тюремного» психоневрологического интерната под Хабаровском

– На прошлой неделе в Хабаровске прошел Гражданский форум, приезжала Нюта Федермессер. Одной из тем стало строительство психоневрологического интерната. Этому предшествовал всплеск гражданского протеста по поводу строительства нового диспансера на 400 мест, но было принято решение построить дом социального обслуживания. Почему выбрано именно такой вариант?

– Это вообще новое направление. Мы хотим построить помещения по типу шале.

– Звучит красиво. Сразу Швейцария вспоминается, которая на картинках.

– Это будет состоять из определенных блоков, комнат, на которых не будет решеток. В комнатах будет по два, максимум – по три человека. Пребывание инвалидов там будет дневное, пятидневное, а для кого надо – круглосуточное. Допустим, родственники могут привезти инвалида в нормальные человеческие условия, оставить, он будет получать присмотр и лечение до пяти-шести часов вечера, а вечером его могут забрать домой.

Нам нужно изменить отношение к ситуации. Когда строится здание, делаются решетки, загоняется туда куча народу и возникает ощущение какого-то концлагеря – это неправильно.

Это было нелегко, и доказывать это было нелегко, но мы приняли решение [не строить ПНИ]. Мы пошли дальше – купили несколько квартир, в этих квартирах проживают инвалиды, и мы обучаем персонал. Персонал приходит, обслуживает этих инвалидов и заодно получает навыки ухода. Потому что за инвалидами такого направления просто человек с улицы не может ухаживать.

Вот этот социальный дом – это будет даже не просто дом, а учебное заведение, где будут проходить специализацию наши социальные работники. Чтобы это можно было распространять и на другие [учреждения].

Это тяжеленный труд, но надо же его начинать когда-то. Не можем мы уже жить категориями даже не двадцатого, а девятнадцатого века. Та система ПНИ, которая существует – она полностью ущербная, и здесь я совершенно согласен с нашей гостьей. Мы договорились о многих вещах: мы войдем в пилотный проект, а кроме этого, они нам будут оказывать всю помощь в обучении, в методических рекомендациях для нашего персонала. Это очень важно, потому что у нас нет опыта.

Если все пойдет, как мы задумали, то Хабаровский край станет лидером в этом направлении – по крайней мере, на территории Дальнего Востока. Придет время, когда к нам будут приезжать учиться.

 

О новой однопартийной Закдуме

– В преддверии выборов мы с вами обсуждали, какой должна быть новая дума и какой вам бы хотелось ее видеть. Вы говорили, что лучше, чтобы она была разнородная, но люди выбрали ту думу, которую выбрали. По сути, дума опять однопартийная. Что скажете по этому поводу?

– Я тогда говорил две вещи. С моей точки зрения, дума должна быть разнородной. Но я также говорил, что буду работать с любой думой, с любым депутатом, кого выберет народ. Мы сегодня внедряем такую хорошую демократическую модель, когда люди сами выбирают. Люди шли добровольно, сами решали, а мы только подвели итог.

Что касается думы, я был на заседании, я переговорил с каждым депутатом лично, просмотрел все дела. Я хочу сказать, что дума у нас сегодня достаточно профессиональная. Она может быть однородной по политической принадлежности, но по взглядам, по виденью – поверьте, она неоднородная. Там сегодня собрались амбициозные, образованные люди со своей точкой зрения, со своим видением проблем и их решений.

Я вижу по тем шагам, которые сегодня делает дума (и Хабаровская городская в том числе, и Комсомольская), что люди действительно заинтересованы в том, чтобы у нас улучшалась ситуация. И это понятно: эти депутаты точно знают, что за них голосовали люди, и им нельзя не оправдать доверия.

Комментарии 2

Заготовленная летом древесина гораздо худшего качества.
Стас 18.11.2019 11:01
Заготовленная летом древесина гораздо худшего качества.


Сергей Иванович! Респект.
Че 22.11.2019 19:21
Сергей Иванович! Респект.



CAPTCHA
Наверх