Сергей Фургал: Как показывает практика, многим нравится ручное управление
В первом большом интервью этого года губернатор Хабаровского края говорил не только о коронавирусе.
Политика 13589
Интервью с губернатором

Во вторник, 24 марта, губернатор Хабаровского края Сергей Фургал дал первое в 2020 году большое интервью телеканалу «Губерния». Глава региона рассказал о ситуации с коронавирусом и с комсомольскими стройками, о проблеме с бараками в краевой столице и об отпуске главы Хабаровского района, о сложной ситуации в комсомольском аэропорту и о кредитах, которые не совсем кредиты, а также ответил на другие вопросы журналиста Антона Пиотровича.


О борьбе с коронавирусом в крае

– Сергей Иванович, добрый вечер. Главная новость, которая сейчас звучит везде – это коронавирус. На прошлой неделе в регионе были обнаружены первые заразившиеся. Что у нас делается в крае, какие меры принимаются – в первую очередь с медицинской точки зрения?

– Здесь надо смотреть не только с медицинской точки зрения, нужно смотреть со всех сторон. Все, что касается нашего края, мы начали делать еще 10 января, уже в полном объеме. Уже 10 января я провел переговоры с руководителями китайской провинции Хэйлунцзян о том, что мы закрываем границу. Мы перекрыли поток туристов, мы не запустили студентов, не отправили туда новых студентов. То есть с 10 января у нас ведется планомерная работа по предотвращению проникновения коронавируса на территорию Хабаровского края.

Но мы прекрасно понимали, что рано или поздно коронавирус у нас появится. Как только «заполыхала» Европа, это стало ясно. Поэтому были приняты дополнительные меры: были подготовлены лечебные учреждения для приема и лечения больных, лекарственные препараты, ИВЛ, дезрастворы – в общем, была проведена работа по подготовке всех материальных ресурсов для борьбы с этой заразой. Был создан штаб, в круглосуточном режиме мы все это дело мониторим. Были предприняты все меры для ограничения скученности людей, вышло постановление – не более 50 человек собираться, о самоизоляции.

– Это действительно может помочь, чтобы не было массовой волны заражений?

– Я хочу сказать коротко. Уважаемые жители Хабаровского края! Правительством Хабаровского края принимаются все без исключения необходимые меры для предотвращения распространения коронавируса. Наша задача в том, чтобы не допустить массового заболевания. Да, у нас так или иначе будут появляться больные коронавирусом, но наша задача заключается в том, чтобы это было равномерно в промежутке определенного времени. Чтобы не было ажиотажа, чтобы люди спокойно ложились в больницу и получали квалифицированную медицинскую помощь. Эти долечивались – другие попадали.

Есть основания полагать, что по такому сценарию у нас и пройдет эпидемия, хотя я бы это эпидемией не называл. Если судить по классической формуле, это даже не вспышка. Но все мероприятия у нас направлены на то, чтобы не допустить эпидемии и вспышки, хотя это все уже давно объявлено. В крае уже давно введен режим повышенной готовности (мы не дожидались рекомендаций, сами ввели), и он приравнивается к ЧС.

Ни одно мероприятие не может проходить без финансирования. Соответственно, нами еще раньше были заложены средства в резервный фонд – достаточное количество денег. Поэтому мы смотрим на все эти вещи настороженно, но с пониманием и с уверенностью.

– Как могут сами жители региона повлиять на ситуацию? И могут ли?

– Только жители и могут – если все без исключения будут выполнять простые правила, которые мы рекомендуем выполнять. А это: исключить до минимума контакты с пожилыми людьми – внукам и внучкам в этот промежуток времени ходить к бабушкам только в случае крайней необходимости и со всеми мерами предосторожности; как можно меньше посещать места массового скопления людей; а самое главное – тем, кто прилетает из мест, где есть вспышка либо эпидемия коронавируса, самоизолироваться, об этом сообщать и проходить тест.

– Вы знаете, многие очень иронично относятся к этому.

– Не надо переоценивать [опасность коронавируса], но и шутить с этим делом не надо, иначе эта ирония может превратиться в трагедию. Поэтому если мы говорим, что нужно максимально изолироваться, перейти на дистанционное образование, что управляющие компании должны два раза в день обрабатывать перила, мыть лестницы, подъезды, двери, что необходимо самоизолироваться в случае приезда, что если есть симптомы ОРВИ, то не надо никуда выходить и нужно вызвать врача – если все это выполнять, руки мыть (ну, банальные вещи), то я уверен, что совместно мы пройдем эту заразу с минимальными потерями.

– Как вы прокомментируете ситуацию с отсутствием масок? Люди звонят и пишут, социальные сети заполнены жалобами.

– Ситуация очень простая. Уважаемые граждане, со всей ответственностью – как врач по первой профессии, как руководитель региона – заявляю, что масок нет нигде. Во всем мире не хватает масок.

К сожалению, у нас появился дефицит масок, связанный с тем, что начали поднимать панику и шумиху. Маски не являются панацеей от заражения. Маски эффективны только для людей, которые уже болеют. И маска нужна для того, чтобы вы руками не прикасались к слизистым. Ну, мы это делаем непроизвольно. Мы где-то положили руку на стол, на перила, а там кто-то чихнул – и попал этот коронавирус. Прислонились к лицу – и коронавирус попал на слизистые. Первый рецепт – мойте руки, обрабатывайте дезраствором, хотя им увлекаться тоже не надо. А второй рецепт... ну, маска – это больше психологический фактор, поэтому многоразовую маску можно взять, которая будет защищать именно от прикосновения к слизистым.

 

О поддержке малого и среднего бизнеса во время «коронавирусного кризиса»

– У коронавируса ведь не только медицинские последствия. На протяжении последних двух с половиной недель действуют запреты и ограничения – и федеральные, и региональные. Уже сейчас говорят, что сильнее всего пострадают не только заразившиеся, но и малый и средний бизнес, который лишается клиентской базы и несет убытки, а платить взносы и налоги по-прежнему обязан. Что у нас в крае делается по этому поводу?

– Сегодня мы попали в тройные тиски. Первое – это падение цен на нефть и рост курса доллара, второе – это закрытие границ и нарушение торговли между странами, третье – это снижение потребительского спроса. Мной дано поручение, что в течение нескольких дней создается комиссия или проектный офис, создается горячая линия. Мы, с одной стороны, будем принимать телефонные звонки от малого и среднего бизнеса и будем выслушивать, какую помощь они хотят, а со второй стороны – на основании закона и наших полномочий будем принимать (точнее, уже приняли) решение, как мы будем оказывать помощь на региональном уровне.

Первое: сейчас пойдут переговоры с финансовыми институтами, с банками, и мы попросим банки ввести мораторий на 90 дней на погашение процентных ставок.

Второе: органы государственной власти, которым принадлежат здания и помещения, объявят на 90 дней мораторий для малого и среднего бизнеса [по арендным платежам].

– Мораторий или отсрочку платежей? Потому что если накопится платеж, то это не очень хорошая помощь.

– Там, где это будет возможно – мораторий, кроме обязательных платежей, допустим, за электричество, тепло и уборку. Что толку откладывать, если мы не знаем, что будет через три месяца? Поэтому пока на 90 дней будет мораторий.

Дальше есть поручение, запрещающее все проверки малого и среднего бизнеса. Кроме этого, будут проведены переговоры и будет поручение о запрете инициации банкротства малых и средних предприятий государственными органами – налоговой и всеми остальными. И плюс мы посмотрим точечно, для определенной категории малого и среднего бизнеса, специфические льготы.

Кроме этого, мы анализируем ситуацию и выходим на федеральный центр с просьбой поддержать нас в этой работе. Некоторые вещи нужно рассматривать через федеральный центр. Я думаю, мы это тоже решим.

Но это не значит, уважаемые граждане, что мы сейчас начнем всех без исключения грести под одну гребенку. Сейчас будет разработан порядок: в созданную комиссию обращается руководитель или доверенное лицо от малого или среднего бизнеса, в кратчайший срок рассматривают документы – и уже целенаправленно применяются меры поддержки.

– То, что вы сейчас перечислили – это же беспрецедентные меры. А бюджет? Те же арендные платежи формируют доходы.

– Я вам скажу больше. Мы посмотрим, где сегодня малый и средний бизнес страдает, и, может быть, пойдем на то, что будем заключать с ними какие-то госконтракты, госзадания. Сейчас я веду переговоры с федеральным центром, чтобы нам уйти от 44-го закона [о госзакупках] и в качестве исключения, допустим, для определенных категорий пойти и на такие вещи, чтобы дать людям возможность работать.

Кроме этого, есть мое поручение: мы не останавливаем ни одной стройки, ни одного объекта, который у нас делается по госзаданию. Как бы нам тяжело ни было, нужно, чтобы те люди, которые так или иначе будут высвобождаться [из-за временного закрытия отдельных организаций], могли трудоустроиться на данных предприятиях.

Есть опасение, что мы не сможем в полном объеме купить то оборудование, которое покупается за границей – ну, там будем смотреть, сроки переносить, но взятые на себя обязательства мы будем безукоризненно выполнять. Будем развивать или поддерживать внутренний спрос, внутреннее производство. Это единственный выход в сложившейся ситуации: смотреть в рамках края, где мы можем заместить импортные товары на товары российского производства, и так далее.

Меры на самом деле готовятся беспрецедентные, но сейчас очень важно наладить сам механизм оказания этой поддержки, чтобы у нас не получилось, как это часто бывает: малый и средний бизнес либо не знает, куда обратиться, либо обращается и получает отдаленные последствия. Поэтому и принято решение, что экстренно создается офис, группа экономистов, экспертов, которые усиленно поработают. Своих мы в беде не оставим.

– Но остается вопрос по бюджету.

– Что касается бюджета: мы сегодня считаем и смотрим, чтобы нам не уронить бюджет, чтобы выполнить все социальные обязательства, но мы будем обращаться в федеральный центр за помощью по выпадающим доходам.

 

О вьетнамских каникулах главы Хабаровского района

– На прошлой неделе, когда было официально объявлено, что в Хабаровском крае есть заразившиеся, в правительстве края прошло экстренное совещание, где вы довольно резко высказались по поводу главы Хабаровского района Александра Яца – он тогда уехал в отпуск во Вьетнам. Есть смысл наказывать должностных лиц за это?

– Мое понимание такое. Все руководители всех рангов: губернатор, правительство, мэры, главы районов – несут полную персональную ответственность за те процессы, которые будут протекать в крае. Нам нужно решать вопросы по коронавирусу – создавать обсерваторы, принимать решения по дезпрепаратам и медицинским препаратам, нужно отслеживать рост цен на продукты питания, нужно следить, чтобы с полок не исчезали определенные группы товаров, и так далее. Курс доллара поднялся, удар по малому бизнесу произошел – мы должны отреагировать, принять решение, создать комиссию. Если мы сегодня начнем уезжать в отпуска или, не дай бог, заражаться, кто будет управлять?

Представьте ситуацию: завтра вам скажут, что губернатор поехал отдыхать на курорт. Я для себя не могу этого представить. Соответственно, все руководители должны сидеть на своих местах и заниматься работой. В таких ситуациях самое главное – это грамотное управление. Люди ждут от нас, что мы решим эти вопросы. Если не будет нас, кто будет решать? Анархия? Так не пойдет. Поэтому выводы будут самые серьезные.

 

О расселении хабаровских бараков

– Еще одна недавняя и очень обсуждаемая новость: жители бараков на проспекте 60-летия Октября в Хабаровске вышли на митинг. Причина в том, что их дома не попали в программу расселения из аварийного фонда. Высказывались взаимные претензии со стороны правительства Хабаровского края, со стороны администрации города. Как вы прокомментируете эту ситуацию?

– Буквально вчера [23 марта] я подробно всем объяснил. Есть полномочия, есть город Хабаровск, город Комсомольск, другие муниципальные образования. Как происходит переселение из аварийного жилья? Руководитель муниципального учреждения обязан – не должен, а обязан – создать комиссию, которая проводит обследование жилых помещений. После того как комиссия обследовала жилое помещение, появляется акт обследования, который говорит, пригодно оно для проживания либо не пригодно. Если помещение непригодно для проживания, оно признается аварийным. Соответственно, руководство [муниципалитета] обязано (кроме того, что можно покупать на вторичном рынке жилье и переселять людей) выделить участки земли, подвести коммуникации, сделать проект, а краевое правительство в лице ЖКХ обязано согласно заявке на строительство выделить финансовые средства. Эти финансовые средства зарезервированы в бюджете, это целевая строка. Поэтому если кто-то из руководителей муниципалитетов этим не занимается, он нарушает закон.

И вчера я поставил вопрос очень жестко, сказал: «Уважаемые главы, мэры, выполняйте свою работу. Если вы чувствуете, что вам не хватает профессионализма, знаний или желаний, вы можете обратиться в правительство Хабаровского края и заключить договор, по которому вы выделите участок земли с коммуникациями, а мы тогда построим там жилье». Это закон: край не имеет права без заключения договора строить, мы можем только выделять деньги. Поэтому когда кто-то выделил кусок земли и написал на бумаге, что подведет туда коммуникации, – это называется свесить ножки и перевесить на других то, чем вы должны заниматься. Так дело не пойдет.

– Какой вам видится выход из этой ситуации?

– Я вчера дал поручение в течение недели предоставить дорожную карту и план, каким образом город Хабаровск будет решать данную проблему. Если я увижу, что администрация города Хабаровска не будет справляться, я эти полномочия передам на другие органы исполнительной власти, со всеми вытекающими последствиями.

Хочу сказать, что, допустим, город Комсомольск сегодня очень успешно решает эту проблему. Да, там не все решено, но по сравнению с Хабаровском там очень большой прогресс. Сегодня эту проблему решает Ванино, Совгавань – там будут строиться дома, в Бикине будет строиться дом, в других муниципалитетах.

Хабаровск должен быть в лидерах, потому что здесь наибольшее количество непригодного жилья. Поэтому будем строить. Не надо уповать на вторичное жилье, нам и так его не хватает. Кроме роста цен мы ничего не получим. Нужно строить дополнительное жилье.

 

Об Алексеевской и других долгостроях

– Еще один вопрос о стройках – о стройке проблемной. Я имею в виду дома на Алексеевской, обманутых дольщиков. Двадцатого числа прошел инвестиционный совет...

– И сегодня [24 марта] прошел.

– Попрошу вас поделиться подробностями. Было принято решение, что найден инвестор, дом будет достроен. Дольщики же говорят, что совет и до этого был, и вроде бы была договоренность, а воз и ныне там.

– Дьявол кроется в деталях. Что такое дом на Алексеевской? Я сто раз говорил: МУП «УКС» [его не смог достроить]. Наконец-то принято решение и возбуждено уголовное дело на руководителей МУП «УКС». Я тогда еще предупреждал, что мы предпримем все действия, чтобы дом достроить и дать людям квартиры, но те, кто отвечает за это дело, должны понести наказание. И так будет по каждому дому. Уголовное дело возбуждено, оно будет доведено до конца.

Что касается Алексеевской – да, действительно, там заключен договор с инвестором, инвестор согласился достроить дом за счет компенсационного участка. Но есть несколько способов достройки дома, и я вчера вынужден был указать администрации города на то, чтобы они параллельно подготовили нам решение этой проблемы: если вдруг, теоретически, инвестор не сможет строить, есть другие механизмы, которые надо включать. И для меня, конечно, стало неприятностью, когда мы начинаем помогать муниципалитету, а нашу помощь начинают воспринимать как наше обязательство, да еще и невыполненное обязательство. Это, конечно, сильно раздражает.

Мы заключили с инвестором договор, и перед тем, как заключить договор, мы с ним разговаривали, задали вопрос: почему он то заключает, то не заключает? И он сказал: «Да я элементарно боюсь». А боится того, что ему не дадут построить тот объект, который он хочет построить. Всякое бывает: сегодня город участок выделил, а завтра выяснилось, что там есть обременение. Поэтому я был вынужден дать ему личные гарантии, что этого не произойдет.

– Насколько я понял, договорились, что сначала строится дом, а потом инвестор занимается уже своим объектом? Это было одним из ваших основных требований.

– Естественно. Если бы инвестор, допустим, начал строить магазин и произошел бы кризис, он бы пришел и сказал: «Ребят, ну кризис!». Бывает? Бывает. А дом не достроен. И что, мы выйдем к дольщикам и тоже скажем, что кризис, надо подождать, пока у инвестора дела нормализуются?

Поэтому мы и говорили: сначала инвестор построит дом, а потом мы ему поможем построить его объект. Наконец-то мы договорились.

– Когда начнутся работы на Алексеевской, Сергей Иванович? Какие-то договоренности есть на этот счет?

– Работы, насколько я понимаю, должны начаться уже в апреле. До конца 2020 года инвестор пообещал сдать дом полностью – уже заселить и выписать документы.

Алексеевская уже просто оскомину набила, надо заканчивать с этим делом. Хотя сегодня [24 марта] мы проводили совещание по обманутым дольщикам, и там есть гораздо серьезнее проблемы. Если по Алексеевской у нас 22 дольщика, то сегодня мы рассматривали комплекс домов – там почти тысяча обманутых дольщиков. Это наша знаменитая набережная Амура и второй комплекс [на Салтыкова-Щедрина] – так называемые «Амурские зори». И сегодня мной дано поручение городу предоставить банк всех компенсационных участков земли, чтобы их выставить в прямой доступ, куда любой инвестор может зайти и посмотреть, где мы предлагаем участок, чтобы потом подать заявку – и мы с ним будем через инвестиционный совет заключать соглашение. Это первое.

Второе: у нас создан и заработал фонд недостроенного жилья, и семь объектов мы уже подали в органы федеральной власти на софинанирование. У нас есть большая надежда на то, что мы и через фонд сейчас начнем строить. Как только мы первые семь объектов запустим, дальше все пойдет проще.

Кроме этого, есть и другие методы решения. За 2019 год и начало 2020-го 1300 обманутых дольщиков восстановлены в правах. Осталось еще 1700, но динамика положительная. Если мы сегодня правильно закроем ту тысячу квартир, то есть основания полагать, что мы сможем в 2021 году уйти от позорного названия «обманутые дольщики».

Но работа тяжелая. Есть такие объекты, которые сегодня законными основаниями практически невозможно решить. Есть у нас некоторые так называемые жилищно-строительные кооперативы, образованные из недостроенного жилья, где уже, как говорят, [черт] ногу сломит. Есть и перспективы возникновения новых проблем, и мы сегодня настаиваем, чтобы правоохранительные органы жестко подходили к этому вопросу. Чтобы нерадивые застройщики, которые заранее знают, что они не построят, знали, что они рано или поздно будут привлечены к ответственности за такие действия.

 

О сложных стройках Комсомольска

– В середине марта вы поручили расторгнуть договор с подрядчиком, который строит онкоцентр в Комсомольске-на-Амуре. Онкоцентр – это часть плана комплексного развития города, и еще в прошлом году по многим объектам, которые входят в этот план, возникли сложности, причем как с подрядчиками, так и с проектами. Все так грустно с комсомольскими стройками?

– Не все так грустно. Но вы говорите, что сложности возникли с многими объектами, а я хочу сказать – со всеми. Все, что досталось в наследство – все «через одно место». Проекты негодные, подрядчики тоже – согласен, не везде, но на многих объектах не выдерживают никакой критики. Поэтому иногда приходится принимать решения с камнем на сердце.

Расторгнуть-то проще простого, но ведь мы должны достроить этот объект. Сейчас расторгли, дальше нужно провести новые конкурсные процедуры, найти нового подрядчика, внести изменения в проект, пройти главгосэкспертизу – и достроить. А это и нервы, и ручное управление. Если бы это был один объект, а их, к сожалению, там порядка десяти.

Но не все так плохо: есть серьезные предпосылки к тому, что все эти объекты мы закончим. Может быть, не совсем в тот срок, который первоначально предполагался. Объекты начинали строиться в 2016 году, в 2017 году, некоторые должны были сдаться в 2019 или 2020 году, но часть объектов попала под режим ЧС. И почему-то никто не хочет вспоминать, что режим ЧС в Комсомольске-то еще не снят. Мы все лето боролись с наводнением, соответственно, некоторые объекты не получили должного внимания. Набережная Комсомольска была затоплена водой, мы не могли приступить к строительству. Или дорога, допустим, Комшоссе – она же тоже была залита, мы не могли ее ремонтировать. Сейчас это все нужно в экстренном режиме делать, и сегодня все объекты по Комсомольску переведены на ручное управление, за каждым объектом закреплен ответственный. В любом случае мы их закончим.

Очень много криков было о том, что деньги ушли в федеральный центр и оттуда не вернутся. Докладываю: в общей сложности 1 млрд 600 млн рублей мы вынуждены были вернуть в федеральный бюджет, я еще раз повторю, по суперобъективным причинам. Из них 1 млрд 100 млн мы уже вернули [в край]: и на региональный центр развития спорта (третий и четвертый этап), и на межрайонный онкологический диспансер, и на ЦРБ города Николаевска-на-Амуре, и на противотуберкулезный диспансер, и на УДС [улично-дорожную сеть] города Комсомольска-на-Амуре. Осталось вернуть еще 500 млн, но работа ведется, понимание есть. Я думаю, все мы восстановим и все достроим. Нужно только время и желание.

 

Об итогах поездок по районам

– С начала года у вас было довольно много поездок по районам края: и имени Полины Осипенко, и имени Лазо, и Амурский, Ульчский, Комсомольский районы. Дан ряд ваших поручений по итогам этих поездок. Чего ждать жителям районов?

– Последняя поездка заняла четверо суток и состояла из двух этапов. В первый этап мы посетили объекты, где я давал поручения. Отрадно, что 80% поручений, которые я давал, выполнены, но не отрадно, что 20% не выполнены.

– Наверное, яркий пример – это больница в поселке Эльбан.

– Да, там было дано поручение начать ремонт пятого этажа, спускаться до первого и все сделать как положено. Приехал – не ремонтируется. Задаю вопрос – почему, говорят: «Вот, сделали проект, проект не прошел экспертизу». Меня это мало интересует: есть поручение, есть обещание – нужно сделать. Поэтому последнее предупреждение сделано ответственным товарищам, и с 1 июня они должны выйти и наверстать упущенное.

А по другим районам – надо своими глазами смотреть, что происходит. Сложно мне сегодня принимать решение, допустим, по больнице Богородского. Я знаю, что она была построена в деревянном исполнении и так далее, но когда я посмотрел своими глазами, то, конечно же, принял решение строить новую. Потому что деревянная больница построена в 1955 году, там все не соответствует санитарно-гигиеническим нормам и не будет соответствовать никогда. Принято решение делать проект, подгонять бульдозер и строить новую.

Заехали [в Богородском] в детский садик № 2, приняли решение сделать капремонт. После этого встретились и поговорили с людьми.

Очень важно услышать, что нужно людям. В районе имени Полины Осипенко люди нам высказали три основные проблемы. Сказали, что нужно протянуть линии электропередачи (которые мы тянем), чтобы развивался бизнес и было доступное электричество. Второе – попросили сделать субсидированные перелеты, то есть забрать аэропорт в наше ведение, отремонтировать полосу, чтобы самолет летал на Хабаровск. Третье – построить детский садик. Не было ни одного вопроса по ЖКХ, что порадовало.

Уже в Богородском, помимо здравоохранения и детских садов, возник вопрос, что Де-Кастри сегодня наиболее активно развивается – там есть рабочие места, жители хотят ехать в Де-Кастри и работать там, там будет строиться новый терминал – но 120 километров дороги от Богородского до Де-Кастри... Я специально посадил в машины министра дорожного строительства, сотрудников правительства, сам сел и туда-обратно съездил, и пока мы доехали, уже всеми было принято однозначное решение, что 1 мая выходит подрядная организация и начинает приводить в порядок эту дорогу.

Одно дело – когда мы читаем в Интернете или когда мне в «Инстаграме» жалуются, а другое дело – когда сам проехал и посмотрел. Эти поездки крайне полезны и продуктивны. И, как показывает практика, многим еще нравится ручное управление, когда приезжает губернатор и говорит: «Вот это надо сделать».

– Но это же не совсем правильно, Сергей Иванович.

– Мы должны исходить из сложившихся реалий. Правильно или не правильно – будем рассуждать потом. Мы видим, что к 2023 году должно быть в крае? Нам это нужно сделать? Вот и все.


О ремонте краевых дорог

– Что касается дорог: в прошлом году была громкая история с дорогами, которые разбивали лесовозы. Сейчас уже начало теплеть – чего нам ждать в этом году? Конфликт повторится?

– Нет. Я думаю, где-то, конечно, конфликты будут, но уже не в массовом порядке. Во-первых, мы учли старые ошибки и сегодня будем официально закрывать [дороги] на весенний период с продлением. Второе: мы предварительно собрались со всеми автоперевозчиками (не только лесовозы, там и руду возят, и другие тяжелые грузы). Мы договорились, что они будут участвовать в реконструкции дорог. Третье: мы разыграли за зиму конкурсы и ставим подрядные организации, которые действительно смогут выполнять работы. И четвертое: мы выделили в этом году, с моей точки зрения, мало, но все же беспрецедентное количество финансовых ресурсов по отношению к 2018-му и даже к 2019 году.

– О какой сумме идет речь?

– Около 10 млрд рублей. Сюда входит и строительство двух мостов, и мы собираемся построить второй категории участок дороги от Комсомольска в сторону Березового – если помните, там плиты разбитые. Этот участок мы будем полностью строить, приводить его ко второй категории. Будем приводить в порядок участок Селихино – Николаевск. Планов очень много. В этом году не без трудностей, но уже не так плачевно, как в прошлом году.

 

Об авиаперевозках на север и обратно

– Вы сказали про аэропорт в районе имени Полины Осипенко. А что касается других северных районов края – планируется ли реконструкция взлетно-посадочных полос, аэровокзалов?

– Сегодня правительство Российской Федерации выделило нам несколько миллиардов – 5,1 или 5,2 млрд рублей – именно на реконструкцию и строительство трех аэропортов: Нелькан, Херпучи и Аян. Там мы, несомненно, все сделаем. Мы приступаем к ремонту полосы в Чегдомыне и полосы в Охотске. В Богородском полоса в идеальном состоянии, сам лично посмотрел. Приступаем к ремонту, кстати, в [селе имени] Полины Осипенко: сейчас будем спиливать деревья, выкорчевывать корни, специальным оборудованием рыхлить почву, а потом укатывать. Будем делать 1300 или 1400 метров взлетно-посадочную полосу, и с 10 июля мы должны приступить к регулярным перелетам в [село имени] Полины Осипенко. Задача такая поставлена, работа ведется.

– Работает ли программа льготных перелетов в регионе и будет ли она действовать в отношении перелетов в район имени Полины Осипенко?

– Во-первых, она обязательно будет действовать в этом районе. Для этого мы и делаем – потому что жители попросили. Во-вторых, программа работает – и работает великолепно. Есть спрос. Программу будем сохранять.

 

О криминальных деньгах и комсомольском аэропорте

– Еще одна тема из этой же серии – комсомольский аэропорт. На прошлой неделе появилась информация о том, что нынешний собственник аэропорта приобрел его с использованием каких-то «левых» банковских схем. Что дальше будет с аэропортом?

– Мы с министерством транспорта разрабатываем программу: есть задача запустить на Комсомольск перелет два раза в день. Это будет, скорее всего, самолет Dash 8-400 или 8-300, совместно с «Авророй», но билеты будут стоить, как мы предполагаем, в районе 3 тысяч рублей.

Для этого мы сделаем центр обслуживания прямо в городе: люди приходят туда, проходят досмотр, регистрацию, загружаем багаж, загружаем людей в автобус, подвозим непосредственно к самолету, люди садятся и спокойно летят в Хабаровск.

– То есть сам нынешний аэропорт вообще исключат из этой схемы?

– Пока да, [до тех пор] пока мы не решим вопрос. Там сейчас идут судебные разбирательства, следственные мероприятия, но [владельца аэропорта из Санкт-Петербурга] никто ж пока не лишал собственности. Но с точки зрения жителей будет и удобнее, потому что одно дело – ехать в аэропорт на рейсовом автобусе или на такси, а другое дело – прямо в городе пройти регистрацию и уже на специализированном автобусе поехать к самолету.

– Хватит ли пассажиропотока на рейсы два раза в день?

– Хватит. Мы будем делать именно два раза, чтобы был подлет под московские рейсы в Хабаровске. Комсомольск – большой город, и если правильно поставить цену, то, конечно, пассажиропоток будет. Почему у нас маленький пассажиропоток? Потому что нерегулярно летаем. Если летать регулярно, два раза в день – утром и вечером, и люди будут об этом знать – будет полный самолет.

 

О социальных обязательствах и походах по школьным столовым

– В начале года прозвучало послание президента Федеральному Собранию, где говорилось о серьезных, новых социальных обязательствах: и бесплатное питание для школьников, и маткапитал при рождении первого ребенка, и помощь малообеспеченным семьям с детьми – много чего было. У меня возникает вопрос, за чей счет банкет, не лягут ли эти расходы на региональные бюджеты, которые и без того дефицитные?

– В основном, конечно, льготы [финансируются] за счет средств федерального бюджета. Что касается, допустим, питания детей, то фактически на 70% мы эту проблему уже решили в Хабаровском крае. Я езжу по всему Хабаровскому краю, в обязательном порядке заезжаю в школы, и первое, куда я иду – это в столовую: сам смотрю меню, смотрю, доедают дети или не доедают, вкусно или не вкусно.

– А нет ощущения, что к вашему приезду готовятся?

– Нет. Знаете, я приезжаю в населенный пункт, а у меня стоит по плану, допустим, эльбанская школа. Я говорю: «А давайте поедем в школу на совхоз "Восход"», [которой в плане не было]. Приезжаем, идем в столовую, смотрим, что там есть. Ставлю поваров, задаю вопросы: как готовят, сколько готовят.

Часть проблемы этой мы уже [решили]. Президент дал поручение обеспечить бесплатное питание до четвертого класса к 2023 году. Мы приняли решение, что в 2021 году закроем эту проблему. Кроме этого, одинаковое питание мы оставим для всех школьников, для малообеспеченных будем субсидировать. Это не те деньги и не то, за что нужно переживать. Питание детей – залог здоровья и важный социальный фактор.

А все остальные [меры поддержки], как маткапитал, – это, конечно же, федеральные средства. Откуда у регионалов такие деньги? Если мы будем федеральные льготы финансировать за счет региональных бюджетов, мы не потянем.

 

О кредитах и овердрафтах

– Не получится с этими льготами, как с майскими указами, когда приходилось брать кредиты?

– Вы много слышите, чтобы мы брали кредиты?

– Периодически возникает информация, кстати сказать.

– Объясняю всем. Мы берем так называемый овердрафт, трехмесячный кредит. Для чего мы это делаем? Мы понимаем, что в январе – пока раскачается производство, пока будут платить налоги – у нас убыточный бюджет. А мы же равномерно раскладываем расходы на 12 месяцев, поэтому мы берем в январе 3 млрд рублей, а в марте мы их гасим, когда нам доходы поступили. Дальше мы смотрим: если нам нужно закрыть какой-то дорогой кредит, то мы берем кредит с меньшей процентной ставкой и гасим кредит с большей процентной ставкой. Тем самым мы уменьшаем процентную нагрузку на край. Но чтобы мы сегодня брали кредиты и тратили их, допустим, на льготы, питание или образование – нет, сегодня мы это не делаем. Сегодня мы справляемся собственными доходами.

Поэтому когда начинают кричать: «Вот, опять взяли кредит!» – ничего подобного. Это как вы взаймы взяли до получки, так и мы: на три месяца взяли – погасили, если нам вдруг необходимо на что-то. Но в конце года мы выйдем, как и планировали.

Комментарии 4

Меня первый же ответ губернатора обескуражил о том, что краевыми властями принимаются меры для борьбы с пандемией. Начиная с середины февраля, когда началась эта паника с коноровирусом, я начал обходить аптеки для покупки масок. Уже тогда (в феврале) мне во всех аптеках объяснили, что масок нет и что они работают с

поставщиками. В течении месяца масок в свободной продаже так и не появилось - нигде. Ответ обычный - масок
нет, на складах нет, работаем с поставщиками. В итоге за два месяца, обойдя десятки аптек я так и не смог купить ни одной маски ни в одной из множествп аптек Хвбаровска. Также в аптеках нет средств антисептиков. Попросил
как-то в Монастыреве антисептик для обработки раны после операции. Кроме перекиси водорода ничего не было предложено. Хотя врач рекомендовал хороший антисептик (но не перекись, поскольку рана закрытая).

После всего я не хочу дальше комментировать- Рстальное бла-бла губернатора, что якобы всё делается в крае - не могу и не хочу.
Пусть губернатор края и ответит - а маски в спасении от ...... где?
Сова 25.03.2020 20:41
Меня первый же ответ губернатора обескуражил о том, что краевыми властями принимаются меры для борьбы с пандемией. Начиная с середины февраля, когда началась эта паника с коноровирусом, я начал обходить аптеки для покупки масок. Уже тогда (в феврале) мне во всех аптеках объяснили, что масок нет и что они работают с поставщиками. В течении месяца масок в свободной продаже так и не появилось - нигде. Ответ обычный - масок нет, на складах нет, работаем с поставщиками. В итоге за два месяца, обойдя десятки аптек я так и не смог купить ни одной маски ни в одной из множествп аптек Хвбаровска. Также в аптеках нет средств антисептиков. Попросил как-то в Монастыреве антисептик для обработки раны после операции. Кроме перекиси водорода ничего не было предложено. Хотя врач рекомендовал хороший антисептик (но не перекись, поскольку рана закрытая). После всего я не хочу дальше комментировать- Рстальное бла-бла губернатора, что якобы всё делается в крае - не могу и не хочу. Пусть губернатор края и ответит - а маски в спасении от ...... где?


А с чего вы взяли, что я паникер? Я лишь озвучил ситуацию о реальном состоянии в отсутсвии в аптеках уже более месяца необходимых для населения средств, на закупку которых по словам губернатора потрачены значительные средства. Дня два назад один корреспондент проехал по десяткам аптек, где ему отказали в продаже масок и антисептиков.
Может "Говорун.." и прокоментируете не мой кооментарий, а слова губернатора и фактическое отсутствие в
аптеках масок и антисептиков.
Кстати, маски и антисептики мне были нужны для посещения онкобольного после операции.
Сова 26.03.2020 19:36
А с чего вы взяли, что я паникер? Я лишь озвучил ситуацию о реальном состоянии в отсутсвии в аптеках уже более месяца необходимых для населения средств, на закупку которых по словам губернатора потрачены значительные средства. Дня два назад один корреспондент проехал по десяткам аптек, где ему отказали в продаже масок и антисептиков. Может "Говорун.." и прокоментируете не мой кооментарий, а слова губернатора и фактическое отсутствие в аптеках масок и антисептиков. Кстати, маски и антисептики мне были нужны для посещения онкобольного после операции.


Там есть ответ про маски. И он совпадает с мнением большинства врачей: если человек здоров, маска ему, по сути, не нужна. Но паниковать никто не запрещает, бегайте по аптекам и ищите дальше.
говорун амурский 26.03.2020 10:45
Там есть ответ про маски. И он совпадает с мнением большинства врачей: если человек здоров, маска ему, по сути, не нужна. Но паниковать никто не запрещает, бегайте по аптекам и ищите дальше.


Вчера увидел в свободной продаже маски в магазине сниженных цен в микрорайоне Большая-Вяземская в МКД, где аптека Монастырев. Только не в аптеке, а в магазине. Цена 139,90 руб. за 2 маски!!! Представляете цениик!!! Мало того, что у магазина нет лицензии на реализацию медицинских изделий (а защитные маски относятся к медицинским изделиям), но как можно решиться так наживаться в пандемии: 70 руб. за маску это беспредел и бесчеловечно. Теперь я понимаю, почему в аптеках нет масок. Ушлые предприниматели скупили в аптеках по-дешевке все маски, а сейчас пытаются втюрить населению в десять раз дороже. А в аптеках масок - нет уже месяц. Я их уже и не ищу, поскольку корреспонднты, проехав с десяток аптек, сообщили всем нам на форуме, что это бесполезно. И мне они пока сейчас и не нужны, так как в Онкоцентре карантин.
А вопрос ведь так и остался, а где защитные маски в аптеках и почему аптеки их скрывают уже в течении месяца?
Сова 28.03.2020 20:05
Вчера увидел в свободной продаже маски в магазине сниженных цен в микрорайоне Большая-Вяземская в МКД, где аптека Монастырев. Только не в аптеке, а в магазине. Цена 139,90 руб. за 2 маски!!! Представляете цениик!!! Мало того, что у магазина нет лицензии на реализацию медицинских изделий (а защитные маски относятся к медицинским изделиям), но как можно решиться так наживаться в пандемии: 70 руб. за маску это беспредел и бесчеловечно. Теперь я понимаю, почему в аптеках нет масок. Ушлые предприниматели скупили в аптеках по-дешевке все маски, а сейчас пытаются втюрить населению в десять раз дороже. А в аптеках масок - нет уже месяц. Я их уже и не ищу, поскольку корреспонднты, проехав с десяток аптек, сообщили всем нам на форуме, что это бесполезно. И мне они пока сейчас и не нужны, так как в Онкоцентре карантин. А вопрос ведь так и остался, а где защитные маски в аптеках и почему аптеки их скрывают уже в течении месяца?



CAPTCHA
Наверх