Внутри эльбанской «Снежинки»: как сидится пожизненно осужденным в Хабаровском крае
Журналистам показали единственную в регионе колонию для тех, кто уже не выйдет на свободу.
Правопорядок 2174
Колония

Этой осенью в поселке Эльбан Амурского района начала работать колония особого режима, известная как «Снежинка». В нее со всей страны свозят осужденных на пожизненное заключение. Недавно здесь устроили день открытых дверей – но только для журналистов. Как живут, что едят и с кем общаются особо опасные преступники, рассказывает портал «Губерния».

Народное название «Снежинка» исправительная колония № 6 в Эльбане получила из-за своеобразной формы здания – оно напоминает звезду с шестью лучами.  Сейчас здесь сидят 23 заключенных. Каждый месяц в «Снежинку» приходит два этапа по шесть человек.

«В основном идут осужденные из Свердловской области – там колония находится в 30-40 километрах от города Ивдель. Эта колония не соответствует международным нормам и стандартам, поэтому было принято решение о ее закрытии», – говорит начальник колонии Андрей Власенко.

До конца 2018 года эльбанская «Снежинка» примет 250 человек, всего же колония может вместить 378 заключенных. Камеры в основном рассчитаны на четверых, размер помещений приближен к европейским стандартам. Выходить на прогулку осужденные также должны вчетвером, не встречаясь с другими «постояльцами». Наручники на них надевают только в исключительных случаях.

Колония

Кормят заключенных три раза в день. К примеру, в среду на завтрак давали пшеничную кашу на молоке, на обед – борщ из свежей капусты и картофеля на мясном бульоне, макароны с мясом и компот из сухофруктов, а ужинали в «Снежинке» рыбными полуфабрикатами с тушеными овощами. Блюда могут повторяться только трижды в неделю. В день на одного осужденного положено 90 граммов мяса. Сладкого в столовой не дают, но его можно купить в магазине.

Борщ

Начальник колонии рассказывает, что хотел бы наладить в ИК-6 производство. В «Снежинке» уже есть швейные мастерские, заключенные могут заниматься и деревообработкой. Осталось найти деньги для первоначальных вложений.

«Идеи, конечно, есть, а как все в реальности будет – [неизвестно]. Нужны средства, расходники, оборот. Надо вложиться сначала», – отмечает Андрей Власенко.

Колония

Сами заключенные трудиться согласны. Так, бывший столяр Максим Киселев готов работать с деревом, но и в швейный цех бы пошел. Максиму 36 лет, в 2008 году его осудили за убийство шести человек. До этого он отбывал срок в исправительной колонии № 56 в Свердловской области. Там Максим стал героем документального фильма «Приговоренные», который британский режиссер Ник Рид снимал о жизни заключенных.

«После этого фильма прошло месяцев шесть-семь, мне сначала пришло письмо из Сакраменто – там изъявили желание общаться, потом из Нью-Йорка – мужик [писал], что хочет быть моим другом, а дальше – из Италии», – рассказывает Максим Киселев.

С молодой итальянкой Максим общается уже около двух лет. В скором времени влюбленные собираются пожениться.

Максим Киселев

«Первый раз она мне написала на трех языках письма: на английском, на итальянском и на плохом русском. Вот мы уже два года с ней общаемся, и она уже практически изучила русский язык», – добавляет Максим.

Пока что единственный сокамерник Максима – Илья Тихомиров. В «Снежинку» его перевели месяц назад из Свердловской области. По словам Ильи, колония в Эльбане отличается от его прошлого места заключения тем, что здесь есть канализация и водопровод.

«Сам я из Москвы, – делится Илья Тихомиров. – В 2006 году мы взорвали Черкизовский рынок. Это была юношеская глупость. [Мне было 19 лет]. Когда я узнал, что погибли 14 человек, это меня шокировало. До этого я считал, что все обойдется».

Илья Тихомиров

До заключения Илья окончил художественный лицей, в колонии он начал писать иконы.

«Священник, которому я исповедался, узнал, что я учился на художника, и предложил освоить иконопись – в Ивделе построили церковь, нужны были иконы. Я успел написать 14 икон. Согласен писать для местной [церкви]», – рассказывает Илья.

Рисунок Ильи Тихомирова

В свою очередь, глава Эльбана Игорь Гудин уверен, что иконы и другие вещи, которые будут делать заключенные, могут стать сувенирами.

«Бренд Эльбана уже звучит по самому названию исправительной колонии – "Снежинка". Где-то есть "Черный лебедь", где-то другие, а вот Эльбан теперь ассоциируется со снежинкой», – говорит Игорь Гудин.

Глава поселка считает, что строительство колонии помогло создать новые рабочие места и положительно повлияло на экономику Эльбана. С этим согласен и младший инспектор отдела безопасности исправительной колонии № 6 Тимур Исхаков. В систему исполнения наказаний он пошел по совету отца.

«Я хотел сначала пойти в полицию. Отец посоветовал – попробуй в СИЗО. Я подал документы туда и туда. Так как пришли документы в первую очередь на СИЗО, я уже здесь остался. Понимаете, Эльбан – поселок маленький, здесь особо перспективной работы я не вижу. Заводы, [войсковая] часть еще. Себя я увидел в исправительной колонии», – объясняет Тимур Исхаков.

По словам Тимура, местные жители почти не боятся соседства с колонией, а если и испытывают опасения, то зря: система охраны здесь очень надежная.

«Снежинка»
«Снежинка»
«Снежинка»
«Снежинка»
Швейная мастерская
Швейная мастерская
Стол в камере
Стол в камере
Полка в камере
Полка в камере
Туалет
Туалет
Заключенные
Заключенные
Система видеонаблюдения
Система видеонаблюдения
Пищеблок
Пищеблок
Наверх